«Забудьте о милых аккуратных линиях фронта» — Военный эксперт Купер на картинках объяснил, почему люди неправильно понимают стратегию наступления Украины

01.09.2022 15:33
Мир Фото Редакция
«Забудьте о милых аккуратных линиях фронта» — Военный эксперт Купер на картинках объяснил, почему люди неправильно понимают стратегию наступления Украины

Российский телеграм-канал "Рыбарь" опубликовал 31 августа карту, которая привлекла много внимания — и немало вопросов. На ней видно, что украинские военные совершили прорыв в Херсонской области и перерезали трассу, которая критически важна для поставок оружия российским военным. Впрочем, российские тг-каналы сделали вывод, что в ловушку попали именно украинцы. Однако австрийский аналитик Том Купер с ними не согласился.

«Неудивительно, учитывая «форму» «украинского проникновения», изображенного на этой карте, многие начали думать, что это означает, что задействованные формирования ЗСУ теперь все «в ловушке». И, без сомнения, русские хотели бы, чтобы ситуация была именно такой. Что ж, извините, но на самом деле история существенно отличается. Однако на то, чтобы объяснить это, уйдет несколько минут», — заявил Том Купер.

«Начнем с того, что большинство людей думают о войне как о «линейном деле». Во многом это вызвано тем фактом, что проще думать о войне как о линейном процессе. По крайней мере, в социальных сетях есть десятки, если не сотни «карт», авторы каждой из которых клянутся, что его творения являются наилучшими из доступных, географически точными и сверены с источниками, видео и всем остальным. И таким образом его/ее реконструкция линии фронта является абсолютно подлинный», — заявил он.

«Так или иначе, люди склонны думать, что война выглядит примерно так (см. диаграмму ниже), где каждая сторона имеет равные силы, развернутые по всей ширине линии фронта. Те, кто знает больше, могут даже поразмышлять о «глубине» линии фронта и ожидать, что там будет вторая, возможно, третья «линия обороны» и т.д.», — предположил Том Купер.

«Извините, что разочаровываю вас всех: война гораздо сложнее. Прежде всего, военные командиры не обучены и не действуют таким образом в реальности… На самом деле, местные командиры развертывают свои подразделения в форме, которую можно было бы описать как «опорные пункты»: сосредоточенные в пределах района, который они могут контролировать, предпочтительно также хорошо окопанные», — уточнил военный эксперт.

Кроме того, имейте в виду, что сутью организации как российских, так и украинских сухопутных войск всегда была «триада»:

  • 3 взвода составляют роту,
  • 3 роты составляют батальон,
  • 3 батальона составляют бригаду
  • и т.д.

Однако, по словам Тома Купера, где-то русские вынужденно отказались от этой структуры — еще до этой войны — так как ВС РФ недоукомплектованы со времен так называемых реформ Сердюкова в конце 2000-х годов. В результате многие из российских БТГ состоят, например, из двух рот пехоты, плюс двух рот артиллерии, плюс одной роты танков и еще двух или трех других вспомогательных служб.

Так или иначе, и в целом военные командиры склонны развертывать свое подразделение в форме «двое наверху, один в резерве». Таким образом, на самом деле «линия фронта» выглядит следующим образом:

«Теперь все становится еще сложнее. Следующий важнейший вопрос в ведении войны называется «ситуационная осведомленность»: это уровень знаний о собственной позиции, а также о положении противника… Ситуационная осведомленность зависит от интеллекта и рекогносцировки. Разведка состоит из визуального наблюдения, перехвата вражеских радио- и IT-коммуникаций, мониторинга вражеских электронных излучений и т.д.», — уточнил австрийский эксперт Том Купер.

Пытаясь улучшить собственную ситуационную осведомленность, каждая вовлеченная сторона делает все возможное, чтобы лишить противника ситуационной осведомленности. Вот почему камуфляж полевых позиций, радиоэлектронная борьба, контроль выбросов и оперативная безопасность так важны. В идеальных условиях контрмеры «синих сил» приведут к следующей ситуационной осведомленности для «красных сил»:

Т.е. «красные» могут знать, где находятся «некоторые», возможно, даже «большинство» передовых позиций «синих», но в остальном не имеют ни малейшего представления о составе, развертывании и возможностях резервов «синих» и т.д., пояснил эксперт.

«Объяснив эти несколько «основ», теперь давайте посмотрим, как мы все должны интерпретировать карту, составленную упомянутым выше российским экспертом», — предложил Том Купер.

Первый пункт: забудьте об этих милых, аккуратных линиях фронта, открытых для всеобщего обозрения. Карта того поля боя выглядела иначе:

Так на современной войне не бывает
И так тоже нет.

На самом деле, ситуация в этом районе по состоянию на 28 августа 2022 года (до наступления) была примерно такой: один «синий» (скажем, украинский) батальон из трех рот, из которых две развернуты к югу от реки Ингулец. Напротив трех (истощенных) российских («красных») БТГ, каждое из которых состояло из трёх подразделений, которые были размещены дальше в тылу, «глубже за линией фронта». Некоторые были тактическим резервом, другие были подразделениями артиллерии и снабжения.

Вот так схематично выглядела не-линия фронта перед наступлением украинцев

Как можно видеть, между украинскими и российскими подразделениями были большие «пустые» пространства. И за большинством подразделений ВС РФ стояло очень мало резервов: в некоторых случаях их вообще не было. Это то, что люди вроде меня склонны обобщать словами «слабо занятые линии фронта», рассказал Том Купер.

«Исходя из этого, легко сделать вывод, что украинский план был примерно таким: нанести удар по определенному участку линии фронта, обойдя с фланга один из российских опорных пунктов, а затем зайти в тыл и поразить несколько других опорных пунктов», — предположил военный аналитик.

Схематично, продвижение ВСУ могли выглядеть так.

«Но, и еще раз: забудьте о «линейной войне». В действительности война никогда не бывает линейной. Мало того, что современные вооруженные силы не развертывают свои подразделения, как (древние) Римские легионы, так ещё они не продвигаются «точно по стрелке», — напомнил Том Купер.

«Более того, имейте в виду ситуационную осведомленность — и помните о массированном обстреле украинской артиллерии в течение всей ночи с 28 на 29 августа, а затем и всего 29 августа. Артиллерийские залпы, как правило, не только убивают вражеские войска: они выводят из строя штабы, вражескую артиллерию, вражеские центры связи, вражеские линии связи (например, полевые телефоны), вражеские склады снабжения и т.д.», — рассказал Том Купер.

«И потом, имейте в виду: в то время, когда появились первые сообщения о том, что украинцы освободили Сухой Ставок, те же самые люди говорили о продвижении на 10 км в тылу российских сил», — напомнил эксперт.

«Из этого можно сделать вывод, что сочетание наземных атак и многочасовых артиллерийских обстрелов со стороны Украины привело к тому, что российская ситуационная осведомленность дала примерно следующую картину по состоянию на вторую половину дня 29 августа: штаб 49-й САА, сам пострадавший от нескольких залпов артиллерии, потерял контакт с некоторыми из своих подразделений, в то же время там получали сообщения от нескольких других подразделений о том, что они подвергаются нападению. Некоторые из них — в том числе вероятный местный резерв, близлежащее сосредоточение артиллерии и т.д. подверглись атаке, хотя находились не менее, чем в 10 км от линии фронта», — сделал вывод Том Купер.

Примерно так можно было бы описать ситуацию во время наступления. Русские не знали, где и кто атакует их опорные пункты

Вот почему линейные карты линии фронта вроде этой не отражают реальной ситуации в полной мере:

«Движение это жизнь»

«Как говорилось выше, ни одно воинское подразделение не перемещается «строем римских легионов», тем более «строго по стрелке на карте в штабе». В реальности передвижение моторизованного / механизированного подразделения по открытому полю скорее напоминает нечто подобное:

Пока подразделение находится в движении, оно находится в относительной безопасности от вражеской артиллерии. Ведь враг сначала должен найти его, а затем постоянно отслеживать, чтобы начать обстрел. Даже попав под артиллерийский огонь, подразделение все равно может маневрировать — ускоряться вперед, поворачивать влево или вправо или отступать — чтобы избежать этого артиллерийского огня. Т.е. артиллерийский огонь должен быть очень точным, чтобы остановить и «задержать» отряд на месте: именно тогда это подразделение наиболее уязвимо.

«Без ситуационной осведомленности, по состоянию на 29 августа, русские вряд ли смогли бы «уничтожить» какое-либо из задействованных украинских подразделений. Вот почему они говорят, что в маневренной войне, это как в воздушной бою: «скорость — это жизнь», а «движение обеспечивает вашу безопасность», — считает Том Купер.

Рейд, а не наступление?

«Все первоначальные реакции России на украинское «наступление» в Херсонской области, начатое 29 августа, подчеркивали небольшую численность задействованных украинских сил. Типа, «один батальон здесь, другой плюс несколько танков там…», всего около 3000 солдат и 50 танков». Если так, то это не «наступление», а «крупномасштабный рейд», — считает Том Купер.

«Напрашивается вывод, что украинцы выдвинулись, захватили все российские позиции, какие только смогли: затем ускорились, чтобы уничтожить любые объекты, резервные подразделения, склады и т.д. они могли добраться дальше в российский тыл, либо вернуться на свои старые позиции, либо на отдельные российские позиции, которые они захватили в процессе своего продвижения», — считает Том Купер.

А это значит, что ситуация на фронте может вернуться к такому раскладу, какой был до начала рейда, за исключением потерь россиян из-за него:

Вот так примерно выглядела не-линия фронта перед наступлением украинцев

И украинцы именно таким способом могут продолжить истощать оккупационные силы.

«Контрнаступления не было» — Жданов

В свою очередь, как писал Телеграф, полковник запаса и бывший офицер Генштаба Украины Олег Жданов заяаил 31 августа, что ВСУ на самом деле не начинали масштабное контрнаступление в Херсонской области. По его словам, там была разведка боем.